Prehistory 0

"Можно много врать, много воровать,
Но недосказывать, не предсказывать
и повторяться следует вмеру."
Йожеф Аттила

"Ничто не истина, все дозволено."
Уильям С. Берроуз

Prehistory 0

История этих чуваков неразрывно связанна с историей формирования знания.
Структура универсума стала спиралевидной как раз в тот момент, когда "бог" задумался, куда он взялся и главное откуда. Задумался, как мы. Как микроорганизмы, обитающие на нашем теле. Появились основания полагать, что разошлась триада "бог-человек-червь". По крайней мере доподлинно было известно, что вверх спираль уходит нескончаемо.
Примерно уже в этом отрезке времени возникла идея разрушения спирали, чтобы сдвинуться с мертвой точки, ведь веритолагния - свойство как каждого звена в общем так и всей структуры в целом (на тот момент уже) спирали. Самым логичным способом сломать спираль была ликвидация промежуточного звена. Клин клином. Чтобы разрушить одно звено, достаточно ввести дополнительно и симметричность системы разлагается. Для соответствия параметрам Революционной философской мысли "бог" не обязательно должен был являться контактирующим звеном после удаленного промежуточного, поэтому посредниками были выбраны жители Грагары из созвездия Льва, позже открытом Галелием. Преапостолы должны были предать 916 ключей познания (+мануал) на определенных этапах своей миссии.
Первая передача ключа была осуществлена в 1 год от начала миссии додионистической Египетской цивилизации. Вторая передача состоялась на вершине горы Синай в 1251 год “Моисею”. Затем передавали 19 посланий на протяжении 13 месяцев Джону Ди и Эдварду Келли, начиная с 2906 года (26.03.1583), в Париже Мари-Софи Жермен (22.05.1808), Луи де Бройлю, пронесшему преданность своему пути через всю жизнь до того момента, как он бросился с моста в Сену (13.03.1890), Жану Батисту Ламарку, зарезавшему себя в одном из переулков Иерихона (21.10.1809), а так же многим химикам, как известным (Хоффман, Шульгин), так и не очень (Хеффтер, Райт) и другим звездам планеты Земля. Были и сбои, в виде случайных свидетелей просвещения, вроде художника Остина, который видел духов, а потом валялся в судорогах. Были и те, кто знали о мисси, но не были её соучастниками, но хотели к ней преобщится, вроде Гитлера и Хаббарда. Были и псевдоапостолы (Хоакинг и Энштейн) для отвода глаз тех, кому следовал бы отвести глаза, и не просто отвести, а отвести в определенном направлении. В мире вообще не было ничего просто так. Всего было 916 апостолов, последними из которых и были знакомые нам Горацио, Джером Джером, Инферно и Патрик. Им были даны ключи. Они нашли друг друга постепенно и вели себя совершенно не так, как остальные апостолы, но это не значит, что они делали что-то не неправильно, просто это был их путь, их миссия. Замкнутость системы заключалась в изъятии алгоритма воздействия на последующие события путем вторжение в прошлое и будущее, чем и объяснялись странные перемещения последней четверки. Опасность передачи опыта будущего исключалась неведомыми путями, сгенерированными до охренения продуманной Вселенной. Так что все было “чики-пуки”.
Первым из этой четверки получил просвещение Патрик, так как был зачат во тьме, во сне, под шепот пулемета Месопотамской армии, во время ночного ритуала совокупления, что и являлось обязательным условием для апостола под порядковым номером 913. В то время он скрывался от аэро-Зой (так он называл русских летчиц, которых он охмурил в союзных госпиталях), разьезжая по всем портам Манилы на своей старенькой “Бета-Джульетте”, пока наконец не нашел корабль, куда его согласились взять на работу, при условии, что он будет мыть заблеванные холодные полы Джаз-кафе и кинотеатра, наполненного замерзшими парочками. Это был круизный лайнер Shimushitsu Sabre, построенный в 1939 году по заказу адептов новой секты Хассана ибн Саббаха из северного Непала и принадлежащий компании “Мюр энд Мерилиз”(да, да, той самой). Будучи латентным конспиратором, Патрик делал вид, что он ведет себя совершенно непринужденно, моя полы и в то же время имея звание лейтенанта Королевской Британской пехоты. Дни на лайнере тянулись долго, пока он не познакомился с ребятами из судового оркестра, которые играли там на гитаро-машинах. Они были бывшими летчиками 336-й эскадрильи Королевских Британских ВВС. Их поранили из зениток в разные части тела, кроме рук, поэтому, в увольнении они пошли играть в оркестр, так как у всех было музыкальное образование. Так на лайнере завелись благовоспитанные люди. У них были абсолютно черные тела - солнце Манилы поработало над ними. Они рассказали ему историю о том, как они поспорили между собой интересным образом. Каждый из пятерых музыкантов (а их было пятеро) должны были проглотить по капсуле мескалина и сесть в круг на стулья, каждый ставил по 100 фунтов, а весь куш забирал тот, кто последний встанет со стула и заговорит. Выйграл Энди, щуплый паренек из Барнсли, который вскочил со стула в последнюю очередь и заорал: “Свободу некоторым!”. Деньги он потратил на мескалин, если кому интересно. Так прошло много времени, в рассказах, историях и разговорах на мёртвотрепещущие темы, пока однажды Патрик не вышел на верхнюю палубу и не повстречал там усатого статного джентельмена в костюме тройке и цилиндре.
-Здраствуйте, Патрик,- обратился он к солдату.
-Здраствуйте, мы знакомы?- банально продолжил разговор Патрик.
-Я Уильям Гершель. Я здесь, чтобы передать вам важное сообщение.
-Я весь внимание.
-Взгляните вокруг, Патрик,- сказал мужчина, обводя рукой просторы океана, окружающего лайнер,- что вы видите?
Патрик всмотрелся в горизонт и многозначительно помолчал в течение 10 секунд.
-Я вижу…
И тут он заметил электрическое тусклое сияние, твердой дугой идущее через все его поле зрения. Патрик тут же осознал всю торжественность ситуации, что немедленно привело его в состояние глубочайшего психоза. Пуская слюни и, крича как раненный зверь, он ворвался в капитанскую рубку, выхватил у стража автомат и, требуя поворачивать судно на Валаам (к матери), пустил очередь по стальному потолку. Четыре пули почему-то сразу отрекошетили ему в лицо – небывалый урожай для самого косого снайпера Британской империи. Патрика такой поворот событий изрядно удивил, и, сконфуженный, он был госпитализирован в судовой лазарет с зубочелюстными разрывами, ожогами глазных артерий и сотрясением мозга. С этого дня его жизнь уже не была прежней, и не потому что он стал уродом (а он им стал), а из-за того что ему стало ясно, что делать дальше.
Если вы думаете, что просвещение всегда проходит так гладко, то вы глубоко ошибаетесь. Например, с Горацио Я все было намного сложнее. Он был крайне упрям, и, чтобы помочь ему преодолеть внутренние противоречия, ему был сделан телепортационный пучек гармалиновых инъекций прямо в мозг, что справоцировало серию непредвиденных психиатрических неурядиц. Его коронарный мозгоментарий заимел статус константы. У него возникло чувство, что вся вселенная со всеми её звездами и прочей материей уменьшилась по отношению к его мозгу. Его повседневные поступки становились все более странными. Так он состязался в беге с лошадью. Художника Уэста он брался обучить искусству смешивания красок и тут же демонстрировал своё умение, смешивая их ногой. Патрик кланялся дубу, хватал одну из нижних его ветвей, почтительным видом тряс её, словно пожимая руку старому другу. Он без умолку говорил тридцать два часа подряд - обо всем на свете. В его речах, помимо спутанности, часто отмечалась наклонность одновременно и утверждать и отрицать одно и то же положение. Перестал понимать юмор, иронию и смех, резко выступал против этих свойств обычного человека, считая их аморальными и нелепыми. Всякое, самое простое действие требовало от него напряжения душевных сил, совершенно непропорционального значению действия и физической работе с ним сопряженной. На всякое горе реагировал тем, что спал по нескольку дней.А вы говорите-гармалиновые грёзы. Потом ему немного помогли, стерев конфликтные куски памяти, но все равно он всю оставшуюся жизнь иногда вскакивал посреди ночи с кровати или просто его осеняло посреди эскалатора в метро, и он говори что-то вроде “Бля, какое-то странное чувство”, или “Бля, ведь тут должно быть как-то иначе”, или “Бля, о чем это я сейчас подумал”. Так что это вам не шутки шутить.
Он потом в последствии понял, что сойти с ума и взойти на ум - две вещи совершенно одинаковые.
Проще всего было с инферно.Инферно - это одновременно человек-гриб и радоволна, потом вам станет ясно почему. Передача состоялась 24 августа к 100-летию со дня рождения её прадеда, умершего от дружеской пули(еще одно условие). Сначала ей ввели сыворотку правды а потом накачали коктелем “слеза комсомолки” прямо из жидкомета. Поначалу было так тяжко что она выблевала свою прямую кишку прямо на пол. Патрик убрал потом, да он вымыл полы, это была его работа. На этом собственно все и закончилось.
Как получил просвещение сеньор и гангстер Джером Джером, не знает никто, даже он сам. Вернее он не помнит.
После всего этого они стояли на берегу Манилы и молчали. Молчание нарушил Патрик.
-Ребят, а вам не кажется, что мы все таки какие то странные личности?
-Что ты имеешь ввиду?- удивленно спросила Инферно.
-Да ты посмотри вокруг! Что это вообще такое?! Мы стоим посреди Манилы, посреди Втрой Мировой ерунды! Да как нас вообще сюда занесло?! Это не нормально! Ей-богу, не нормально!
Все задумались, а что было потом, неизвестно…
Это, на самом деле, был самый вменяемый эпизод из жизни этих четверых людей.

Наблюдая такие примеры человеческих судеб, мы должны отметить для себя, что трансформация мировоззрения ведет к неотвратимому мутогенезу. Рамки понятий уже никогда не сужаются, они могут только накладываться друг на друга создавая нойз-шел и когнитивно диссонируя, что приводит к мелким коллапсам, нарастающим как снежный ком. В общем, сумасшествие, говоря по человечески.
Но, в то же время, стоит человеку захворать физически и он превращается в зверя совсем не sapiens.
Тем не менее, на протяжении всего времени, как бы вы не извращались, вы всегда познаете “мир” себя с помощью трансформации и действия лишь одного инструмента – собственной психики.Другими словами обьект исследования и инструмент исследования являются одним и тем же. Катализатором может быть все что угодно: артефакты, события, психоактивы и не медикаментозные средства вроде магии и “шаманизма”. В любом случае, под влияние какого бы катализатора не попадал “мир”, он неумолимо будет считать именно этот катализатор истинным, будь то скрыто или явно. Не важно куда попадете вы, так как исследование, независимо от влияния на него, всегда одинаково занимательно и одинаково бессмысленно. Оно ни к чему не приводит и уж тем более ни от чего не уводит, а значит оно безопасно (хотя вот тут опять возникает гимор с понятиями), а значит вам оно нравится и ничего не может быть важнее вашего самочуствия.

Понятное, находящееся в контексте непонятного, становится неправильно понятым, когда то самое непонятное становится очевидным.

___________________
В этой главе не использавано ни одной метафоры (как и в прошлых).(Прим. Авт.)


P.S.

“Каждому хочется быть не таким, как все. Лучше, хуже, выше, быстрее, выше, ниже, круче, милее, похабнее, умнее, богаче, беднее – главное, чтобы не как все. Каждый пытается показать свою исключительность. Каждый выделывается как может. Похоже я тоже не чужд этой слабости, и поэтому изобретаю всякие бредовые теории. Выходит, что я считаю себя исключительным в своём бреде? На самом деле, когда я их выдумываю, я вполне адекватен, и понимаю, о чем говорю; но уже через пять минут я теряю мысль, и она ускользает куда-то в дебри подсознания, как сон – в момент пробуждения. Люди, которые пишут достойные книги с настоящим сюжетом и выверенной концепцией, люди, которые знают, какие идеи и мысли они хотят донести до других – интересно,у них действительно получается удержать все линии повествования? Когда они завершают свой труд, они думают: “Вот, я сделал именно то, что хотел”? Они гордятся собой, когда перечитывают свои книги? Или они тоже растеряны и смущены, и не знают, а что они, собственно, хотели всем этим сказать?”

Билл Драммонд “Дурная Мудрость”


.